Стало ясно, что переговоров не получится, а времени на поиск способов убеждать дикарей, у Лиса не было. Что ж, теперь точно остался один вариант действий, и в этом племени прозвище «Благородный» ему явно не дадут. Лис резко надвинул на лицо щиток шлема, и тотчас три стрелы ударили ему в грудь, после чего воины бросились на пришельца, намереваясь скрутить его.
Действие луча, установленного на разрезающую мощность, на практически голые тела с расстояния нескольких метров можно было сравнить с раскалённым ножом, входящим в масло, да и то не в плотное, консистентное, а в жидкое. Лис мотнул стволом, охватывая весь сектор, в котором стояли стражи, и половинки тел попадали на землю. Луч срезал также часть ворот, которая, покосившись, провисла на одной петле – машинально Лис отметил, что петли тоже бронзовые. Стоявшие на стенах воины истошно заорали.
Короткими ударами лучом он пробил брешь в воротах и вошёл внутрь ограды. Новые подбегавшие защитники деревни выпускали новые стрелы, не причинявшие непонятному для них пришельцу никакого вреда. Самые смелые из тех, кто уже убедился, что ужасного воина так не убьёшь, пытались бросаться в рукопашную, но Лис просто не давал приблизиться к себе. Он не стрелял зря налево и направо, а укладывал лишь тех, кто не мог умерить агрессивность. Вскоре, дикари, поняв, что их оружие бесполезно, стали просто разбегаться, кто куда. Кое-где от выстрелов лучемёта вспыхнули соломенные плетёные стены и кровли, хотя Лис и старался, как мог, избегать этого.
Он двигался по деревне, как танк. Самую большую неприятность доставляли даже не воины, а женщины, дети и пёстрые свиноподобные животные, которые, как безумные метались и зачастую, не видя от ужаса дороги, бросались прямо под ноги. Справедливо полагая, что таких необычных пленников должны держать где-то поблизости от дома вождя, Лис направился к центру деревни.
К странно земному дому местного правителя вела самая широкая улочка, начинавшаяся не прямо от ворот, а несколько под углом к ним. Когда Лис вышел на неё, он увидел, что со стороны дома вождя бежит группа людей, среди которых выделялся один, намного превосходивший окружающих ростом. На голове у человека красовался странный то ли шлем, то ли маска с округлой верхней частью и полностью закрытыми бронзовыми пластинами боками и лицом. Одет человек был тоже как-то странно – в сшитые из дерюги шорты и куртку. По сложению и фигуре, а главное цвету кожи, в нём угадывался европеец, но никак не абориген Австралии или пигмей из Африки. На уровне верхней части живота человек что-то держал, но воины, бежавшие перед ним, мешали Лису рассмотреть, что это такое.
«Очевидно, он и есть вождь. Сейчас я их остановлю, и если человек не совсем одичал, мы сможем поговорить», – подумал Лис. Он поднял лучемёт, собираясь полоснуть лучом перед ногами передних в толпе.
Вождь что-то крикнул, и бежавшие перед ним люди расступились. Человек в шлеме упал на одно колено и прицелился. «Дьявол, – подумал он, – у него же винтовка!»
Инстинктивно Лис начал движение в сторону, но опоздал. «Пок, пок» – два выстрела прозвучали почти как хлопки пробок от шампанкого, и он почти одновременно ощутил удары в плечо и голову, толкнувших его на землю.
Лис пришёл в себя на деревянной кровати в небольшой комнатке. Странно, но практически ничего не болело – немного шумело в голове, ныло плечо, но в целом состояние было на удивление сносным. Рука покоилась на широкой, тканой из грубого волокна, ленте, а рану в плече кто-то грамотно обработал и явно при помощи аптечки. Всё свидетельствовало о том, что ему стремились сохранить жизнь, но при попытке осмотреться он понял, что прикован за ногу толстой бронзовой цепью.
В одной из бревенчатых стен имелось окно, и по попадавшим внутрь лучам солнца Лис определил, что день в полном разгаре, хотя это мог уже быть и следующий день. У кровати стоял деревянный стол, на котором Лис с удивлением и обнаружил одну из своих аптечек. Везде пол застилали плетёные циновки, и такие же циновки висели на стенах. Прямо напротив кровати находилась дверь, но длина цепи не позволяла до неё дотянуться. Лис усмехнулся, вспомнив недавнее чем-то схожее сидение на привязи в плену у Инглемаза: что-то часто подобное стало повторяться.
Хотя у него оставались ещё четыре заряда имплантированных Сварогом микрогранул, Лис решил поберечь их на самый крайний случай, тем более, что даже при том, что основную рану обработали регенерирующим гелем из аптечки, руке надо хотя бы день, чтобы придти в норму в этих условиях.
Доспехи оказались сняты, и это лишний раз свидетельствовало, что тот, кто в него стрелял, умел с ними обращаться, поскольку просто так без специальных знаний сделать это было непросто. Существовал, правда, один вариант, который больше всего устроил бы Лиса: Монра и Терп живы, и это они сняли доспехи по приказу белого вождя.
Судя по всему, голову задело лишь слегка: пуля, пробив шлем, удачно прошла по касательной, чуть содрав кожу. В целом, обошлось без повреждения жизненно важных органов, и, если это можно считать везением, то ему повезло: можно было валяться на пыльной улице первобытной деревни с выбитыми мозгами – тогда бы вряд аптечка уже не помогла.
Человек, стрелявший в него, никак не мог быть аборигеном. Возможно, это всё-таки кто-то из Творцов? Тогда странно, откуда у него огнестрельное оружие, поскольку Творцы питали приверженность к оружию лучевому, и только такие как Терп или Сварог имели у себя пистолеты и автоматы. И как Творец не нашёл способа отсюда выбраться, тем более, что тут имеется Дворец Инглемаза? Хотя, вход во Дворец заблокирован так, что без специальных технических средств туда не попасть. Кроме того, могло случиться, что сюда попал и кто-то из простых землян. В конце концов, ведь перенёсся же Лис в своё время в мир Терпа!
Основной вывод, который из этого можно было сделать, состоял в том, что, скорее всего, Монру и Терпа не съели. В общем, следовало познакомиться с новым тюремщиком.
– Эй, – крикнул Лис, – есть кто-нибудь?
Он сомневался, на каком языке позвать хозяев дома, и крикнул на языке Творцов, на английском, немецком и французском. Когда-то, когда он обнаружил в апартаментах Терпа устройства для гипнообучения иным языкам, то в эйфории первых впечатлений впихнул в себя дюжины полторы основных земных языков, из тех, которые нашлись в памяти компьютера Дворца. Хотя он тогда уже в принципе хорошо знал английский, Лис поднял владение этим языком до уровня, который даже в анкетах разведшкол можно было определять как «владению свободно».
Он хотел, было, продолжить звать на других известных языках, но тут за стеной раздались шаги, и дверь отворилась. В комнату вошёл человек, которого Лис сразу узнал, хотя сейчас тот был без странного бронзового шлема. Высокий сухощавый, но крепко сложенный мужчина оставался в тех же самых шортах и куртке, так что идентифицировать его со стрелявшим не представляло труда. В руках он держал автоматическую винтовку, которую Лис много раз видел ещё в земную бытность в кино и на фотоснимках. Это была американская М-16 с сильно поцарапанным прикладом, стёртым воронением, но хорошо ухоженная. Несколько секунд мужчина и Лис рассматривали друг друга. Лис заметил, что за поясом у мужчины заткнут знакомый пистолет.
Хозяин дома – а Лис сразу понял, что это он и есть – выглядел лет на пятьдесят – пятьдесят пять, хотя, возможно, он казался старше из-за густой бороды Тёмно-русые длинные волосы были зачёсаны назад и перехвачены на лбу тонким кожаным ремешком. Карие глаза смотрели пристально, но злобы в них Лис не увидел.
– Hi, Buddy! – произнёс, наконец, мужчина с явным американским выговором. – I can guess you speak good English, yeah?
– Вроде да, – ответил Лис тоже по-английски. – Полагаю, нам найдётся, о чём поговорить, точно?
– Не сомневаюсь, – ухмыльнулся мужчина. – Будем беседовать здесь или пройдём в мою гостиную? Ходить уже можешь?
Лис кивнул и показал глазами на цепь. Мужчина понимающе пожевал губами: